Наш праздник
В преддверии 25 того марта байнет пестрел опросами на тему, кто и как собирается «праздновать» День Воли. Ответы были разными, кто-то собирался на митинг, кто-то на праздник, кто-то решил праздновать дома, но важность даты никем не подвергалась сомнению. Известные политики наперебой давали интервью о том, что и где именно они собираются делать. После «круглого стола», проведенного рупором власти – газетой «Советская Белоруссия» и призванного не «заклеймить изменников родины», а разобраться в исторических событиях периода провозглашения БНР, создалось впечатление, что до властей с годовым опозданием все же дошел призыв о совместном праздновании этой даты.
Не испортил этого впечатления ответ Мингорисполкома, дежурно отправившего заявителей акции по маршруту Академия Наук – площадь Бангалор. Правда, не очень понятно, к чьим памятникам должны были возлагать цветы демонстранты, ведь вдоль «разрешенного» маршрута нет памятников ни Коласа, ни Купалы, ни Богдановича, ни каких-либо еще. Казалось, ничто не предвещало «боевых действий», развязанных заезжим спецназом в центре столицы.
Но здравый смысл оказался не самой сильной стороной власти. Это случилось: метро не останавливалось, все подходы к площади были перекрыты «молодчиками» в черном. Было впечатление, что спецназ сам точно не знал, чего хочет от граждан, пришедших на праздник. От людей то требовали разойтись, то начинали оттеснять в сторону площади Победы, требуя при этом пройти на Академию Наук, то есть в противоположную сторону. Над толпой поднялись флаги - национальные и Европейской Беларуси. Люди с цветами двинулись в сторону центра, но впереди тоже встал кордон. Спецназ взял толпу в кольцо и начал «прессовать». Сзади кричали: «Идите вперед!», впереди – «Назад».
Эпицентр экстремальной журналистики.
Группа журналистов, снимавшая происходящее, мигом оказалась в том же «котле». Все попытки объяснить озверевшим спецназовцам, что их руками здесь творится вторая «Немига», что пострадают люди, не имели никакого успеха. У молодых людей вырывали и рвали флаги, ломали древки, били дубинками. Через пару минут подъехали автозаки и автобусы. Построив живой коридор, спецназ стал загонять людей внутрь и утрамбовывать задержанных руками, ногами и дубинками. Журналисты, парни, девушки - всех грузили без разбору, под горячую руку досталось даже КГБшному спецоператору. Не отличив его от журналиста, спецназовец вломил ему дубиналом от всей души. У многих задержанных были травмы, журналисту «Нашей Нивы» в кровь разбили лицо. Так гомельский спецназ отметил девяностолетие нашей независимости.
РОВД, ЦИП и «сами мы не местные»…
Около 50 задержанных отвезли в Советский РОВД, остальных раскидали по другим, в общей сложности задержали больше сотни людей. В отделении милиции отношение поначалу было не лучше, людей по одному выводили из зала и заставляли фотографироваться, тех, кто отказывался, заставляли силой. Потом начался привычный конвейер: составления протоколов и взятия объяснений. Несовершеннолетних отделили, остальных около 4 часов ночи завезли в Центр Изоляции Правонарушителей.
В ЦИП пришлось стоять во дворе, пока по пять человек «принимали» задержанных. В камеру первого этажа, рассчитанную на пять человек, набили 12. Всего «ночевать» приехали больше 80 человек. Ни чая, ни еды не дали ни ночью, не утром. Хорошо, что была вода в кране. По словам постоянных «посетителей» этого учреждения, его пришлось срочно расчищать, чтобы принять пополнение.
Около 10 утра нас вывели из душной переполненной камеры в коридор, сотрудник милиции в штатском прошелся перед строем и, заглядывая в списки задержанных, изрек: «Так, значит, кого называю, быстро выходим и проходим в желтый автобус, который оранжевый…»
Выехав из двора ЦИП, один из автобусов с задержанными бодро покатил в сторону Заводского района. На замечание, что задерживали людей в Советском, а значит и судить должны там же, мент ответил, что в Советском «нет мест» и не хватает на всех судей. Тут же выяснился большой минус использования иногороднего спецназа: автобус с задержанными около 40 минут колесил по городу в поисках суда. Впрочем, если бы не помощь кого-то из подсудимых, поездка могла бы продолжаться гораздо дольше.
«Честный» спецназ и «послушный» суд
Входя в кабинет судьи Заводского района в качестве административно задержанного, я ожидал многого, но встретить честного спецназовца – не ожидал. Видно, до города Гомеля еще не докатилась волна «бесправового воспитания». На вопрос судьи сотруднику спецназа о том, что я нарушил и за что задержан, последовал подкупающе честный ответ: «Не знаю.» «Дело в том, что мы их не задерживали. Там работала группа оперативного реагирования, они выхватывали из толпы тех, кто показался наиболее активным, и по живому коридору передавали нам, а мы производили задержание».
После уточнения, что рапорта писались по образцу и что лично меня он до задержания не видел, судья оставила «свидетеля» в покое. Суд отказал в вызове 2-го свидетеля и не счел нужным вызывать сотрудников из «группы оперативного реагирования». Единственным вопросом, интересовавшим суд, было мое январское задержание на акции солидарности. Выслушав мои аргументы о недопустимости действий спецназа, уважении к памяти отцов-основателей БНР и других великих граждан Беларуси, а также необходимости объективного и полного освещения мероприятий, подобных Дню Воли (я присутствовал на акции в качестве фотографа), суд удалился на совещание и вернувшись, огласил:«10 суток административного ареста». На прощание я поставил судью в известность, что свободу – не задушишь ни кованым сапогом спецназа, ни приговором марионеточного суда.
Судебный конвейер продолжался до вечера. После суда приговоренных к аресту снова доставили в отделение милиции. Ночью снова отвезли в ЦИП.
Свобода это - …
Десять суток начались и закончились. Я вновь на свободе. Но тюрьма не пустует. Сегодня под арестом все еще находятся осужденные на 15 суток, Дашкевич, Финкевич, Богдан ... Второго числа на 10 суток арестована Полина Курьянович, задержанная за акцию в поддержку независимости. Досиживает 15 суток её брат Павел, осужденный за «Свободу Тибету». 16 апреля – начнется уголовный суд над 14. Все мы знали, зачем и на что шли.
Когда меня конвоировали в камеру, один из охранников, сказал «Ну что, борец за свободу, вот тебе и свобода!» Да, свобода, потому что иногда свобода – это осознанная необходимость сесть в тюрьму. Почему? Потому что иначе нельзя.
Максим Винярский |
