Беларусь остается последней из стран СНГ, геополитические предпочтения которой не определены. Хоть и может показаться, что Минск состоит в союзе с Москвой, но на практике все давно убедились, что трудно найти большего ревнителя национальной независимости, чем белорусский президент.

Приверженность Александра Лукашенко идее суверенитета понятна, так как только стопроцентная суверенность способна обеспечить "батьке" тот уровень личной власти, который ему необходим.

Модель "геополитическая лояльность в обмен на экономические преференции", на которой раньше базировалась российско-белорусская интеграция, больше не действует. Москве не нужны от Минска заклинания о "последнем форпосте" перед лицом натовской экспансии.

Лукашенко это понимает и потому не раз посылал пасы в сторону Европы. Больная мозоль Старого Света — энергетическая безопасность, на что белорусский вождь и упирает: давайте вместе ограничим экспансионистские амбиции России. Само собой, что внутренние дела Белоруссии обсуждению не подлежат.

Другой подход показали Соединенные Штаты. С Вашингтоном Лукашенко рассорился всерьез и надолго. Жесткий прессинг посольства США — это на грани личного оскорбления. Не случайно американские представители говорят о том, что дело уже не только в уровне белорусской демократии. Намек понятен: компромиссы с этим режимом невозможны.

Парадокс заключается в том, что если и есть на территории бывшего СССР государство, идеально подходящее для интеграции в западные структуры, прежде всего в ЕС, то это Беларусь. Компактная моноэтническая страна европейского размера и культуры с образованным населением, зато без олигархов и шлейфа приватизации.

Александр Лукашенко намертво заблокировал возможности движения на восток или запад. До поры до времени все готовы мириться с принципом "так не доставайся же ты никому". Но стремление к геополитическим приобретениям может взять верх, и тогда "батьке" придется несладко.

«Коммерсантъ»