За выходные Тбилиси пережил триумф и трагедию: Грузия вернула и потеряла Цхинвали, подверглась российским бомбардировкам и предложила России перемирие. Жестокие боевые действия сопровождались ожесточенной информационной войной между Москвой и Тбилиси, сообщают корреспонденты "Ъ".

В выходные, принуждая Грузию к миру с Южной Осетией, российская армия использовала авиацию, которая совершала налеты на те грузинские города, где, с точки зрения военных, находятся стратегически важные военные объекты. В субботу бомбили Марнеули и Гори.

Меткость подвела российских летчиков во время субботней бомбардировки Гори: собираясь уничтожить воинскую часть, они отбомбились по жилому кварталу. Ошибку пилотов обнаружить было несложно. На рассвете, едва въехав в родной город Иосифа Сталина, мы увидели три черные от копоти пятиэтажки с вывернутыми наружу оконными рамами. Из выбитых окон струился сизый дым. У детской площадки, покачиваясь из стороны в сторону, стоял высокий человек в очках и молча курил.

На наш вопрос, как все произошло, он ответил своим:

— А вы откуда?

— Журналисты из Москвы.

Этот ответ мгновенно вывел его из себя, и он перешел на крик:

— Передайте своей Москве, что если ей хочется повоевать, то пусть воюет в Цхинвали! При чем тут Гори? Или Путину не дает покоя, что родившийся здесь грузин когда-то правил его Россией?

— Журналисты, да? — спросил один из мирных жителей, назвавшийся потом Джимшером.— Ну пошли покажу наши достопримечательности. Видишь эту железную лепешку? Вчера утром это было "жигуленком". Когда упала первая бомба, в нем сидели муж с беременной женой. Ему было 28 лет, а ей — 27. Попробуй найди от них хоть что-нибудь.

Потом Джимшер повел нас к своему подъезду, к тому, что, как он считал, стоило нашего внимания. При входе под окнами валялись резиновые шлепанцы и оторванная по локоть рука.

— Здесь соседки мои стояли, когда бомба упала. В одну секунду накрыло четверых,— рассказывал Джимшер.

Потом мы шли по лестнице и входили во все дверные проемы подряд — большинство дверей сорвало с петель. Квартира Джимшера, можно сказать, уцелела: в стареньком серванте даже осталась пара целеньких стаканов, а соседняя выгорела дотла. С балкона Джимшер указал на воинскую часть, которая и была целью авианалета. Из десятка строений пострадало одно. Остальные три бомбы угодили в жилые дома. Сколько всего человек погибло, точно никто не знает, говорят, что 10-15.